Неточные совпадения
В три-четыре
недели он уже так набил руку в таможенном деле, что знал решительно все: даже не весил, не мерил, а по фактуре узнавал, сколько в какой штуке аршин сукна или иной материи;
взявши в руку сверток, он мог сказать вдруг, сколько в нем фунтов.
— Ну, слушай, этот раз
возьму, и то из сожаления только, чтобы не провозился напрасно. Но если ты привезешь в другой раз, хоть три
недели канючь — не
возьму.
Схватили их турки у самого Трапезонта и всех забрали невольниками на галеры,
взяли их по рукам и ногам в железные цепи, не давали по целым
неделям пшена и поили противной морской водою.
«В
неделю, скажет, набросать подробную инструкцию поверенному и отправить его в деревню, Обломовку заложить, прикупить земли, послать план построек, квартиру сдать,
взять паспорт и ехать на полгода за границу, сбыть лишний жир, сбросить тяжесть, освежить душу тем воздухом, о котором мечтал некогда с другом, пожить без халата, без Захара и Тарантьева, надевать самому чулки и снимать с себя сапоги, спать только ночью, ехать, куда все едут, по железным дорогам, на пароходах, потом…
— А где немцы сору
возьмут, — вдруг возразил Захар. — Вы поглядите-ка, как они живут! Вся семья целую
неделю кость гложет. Сюртук с плеч отца переходит на сына, а с сына опять на отца. На жене и дочерях платьишки коротенькие: всё поджимают под себя ноги, как гусыни… Где им сору
взять? У них нет этого вот, как у нас, чтоб в шкапах лежала по годам куча старого изношенного платья или набрался целый угол корок хлеба за зиму… У них и корка зря не валяется: наделают сухариков да с пивом и выпьют!
Чрез две
недели Штольц уже уехал в Англию,
взяв с Обломова слово приехать прямо в Париж. У Ильи Ильича уже и паспорт был готов, он даже заказал себе дорожное пальто, купил фуражку. Вот как подвинулись дела.
— Да неужели вы с меня за целый год хотите
взять, когда я у вас и двух
недель не прожил? — перебил его Обломов.
Каждую
неделю два раза вся Российская империя извещается, что Н. Н. или Б. Б. в несостоянии или не хочет платить того, что занял, или
взял, или чего от него требуют.
Народу было пропасть, и в кавалерах не было недостатка; штатские более теснились вдоль стен, но военные танцевали усердно, особенно один из них, который прожил
недель шесть в Париже, где он выучился разным залихватским восклицаньям вроде: «Zut», «Ah fichtrrre», «Pst, pst, mon bibi» [«Зют», «Черт
возьми», «Пст, пст, моя крошка» (фр.).] и т.п. Он произносил их в совершенстве, с настоящим парижским шиком,и в то же время говорил «si j’aurais» вместо «si j’avais», [Неправильное употребление условного наклонения вместо прошедшего: «если б я имел» (фр.).] «absolument» [Безусловно (фр.).] в смысле: «непременно», словом, выражался на том великорусско-французском наречии, над которым так смеются французы, когда они не имеют нужды уверять нашу братью, что мы говорим на их языке, как ангелы, «comme des anges».
— Чего любопытно! — сказал Троекуров, — она знакома с ним: он целые три
недели учил ее музыке, да слава богу не
взял ничего за уроки.
Из всех выделился высокий благообразный крестьянин лет пятидесяти. Он разъяснил Нехлюдову, что они все высланы и заключены в тюрьму за то, что у них не было паспортов. Паспорта же у них были, но только просрочены
недели на две. Всякий год бывали так просрочены паспорта, и ничего не взыскивали, а нынче
взяли да вот второй месяц здесь держат, как преступников.
Он так торжественно дал слово работать над собой, быть другом в простом смысле слова.
Взял две
недели сроку! Боже! что делать! какую глупую муку нажил, без любви, без страсти: только одни какие-то добровольные страдания, без наслаждений! И вдруг окажется, что он, небрежный, свободный и гордый (он думал, что он гордый!), любит ее, что даже у него это и «по роже видно», как по-своему, цинически заметил это проницательная шельма, Марк!
— Да, — припомнила она и достала из кармана портмоне. —
Возьмите у золотых дел мастера Шмита porte-bouquet. [подставку для букета (фр.).] Я еще на той
неделе выбрала подарить Марфеньке в день рождения, — только велела вставить несколько жемчужин, из своих собственных, и вырезать ее имя. Вот деньги.
Вон я хотела остеречь их моралью — и даже нравоучительную книгу в подмогу
взяла: целую
неделю читали-читали, и только кончили, а они в ту же минуту почти все это и проделали в саду, что в книге написано!..
— Эту лошадь — завтра в деревню. Вчера на Конной у Илюшина
взял за сорок рублей киргизку… Добрая. Четыре года. Износу ей не будет… На той
неделе обоз с рыбой из-за Волги пришел. Ну, барышники у них лошадей укупили, а с нас вдвое берут. Зато в долг. Каждый понедельник трешку плати. Легко разве? Так все извозчики обзаводятся. Сибиряки привезут товар в Москву и половину лошадей распродадут…
Прежде Макбета у нас была легавая собака Берта; она сильно занемогла, Бакай ее
взял на свой матрац и две-три
недели ухаживал за ней. Утром рано выхожу я раз в переднюю.
— Ну, пусть так, а через
неделю мои именины, — утешьте меня,
возьмите синий фрак у портного на этот день.
Исправник донес Тюфяеву. Тюфяев послал военную экзекуцию под начальством вятского полицмейстера. Тот приехал, схватил несколько человек, пересек их, усмирил волость,
взял деньги, предал виновных уголовному суду и
неделю говорил хриплым языком от крику. Несколько человек были наказаны плетьми и сосланы на поселенье.
— Муж? — повторила она и горько засмеялась. — Я его по
неделям не вижу… Вот и сейчас закатился в клуб и проиграет там до пяти часов утра, а завтра в уезд отправится. Только и видела… Сидишь-сидишь одна, и одурь
возьмет. Тоже живой человек… Если б еще дети были… Ну, да что об этом говорить!.. Не стоит!
— Нешто доронинские зятья на каку-нибудь
неделю либо дён на десяток не поверят. Векселя
возьмут, — сказал Седов.
— Ладно-с, оченно даже хорошо-с. Можно и векселя
взять, — сказал Белянкин. — Да дело-то, Степан Федорыч, завтра ранним утром надо покончить. Когда ж векселя-то писать? Ночью ни один маклер не засвидетельствует… А после давешнего разговора с Лебякиным да с Колодкиным они завтра же пойдут умасливать доронинских зятьев, чтоб поверили им на
неделю там, что ли… Верно знаю о том, сам своими ушами вечор слышал, как они сговаривались.
Обещала тетенька по приезде в Фатьянку разузнать о тебе и уведомить нас, но от нее писем не получали, потому что меньше чем через
неделю ее
взяли, а также иных из фатьянских, которых она вывезла из симбирского имения.
— Это что за новости! Без году
неделя палку в руки
взял, а уж поговаривать начал! Захочу отпустить — и сама догадаюсь. Знать ничего не хочу! Хошь на ладонях у себя вывейте зерно, а чтоб было готово!
— И на что тебе каждый день свечку брать! Раз-другой в
неделю взял — и будет!
Кончили тем, что через
неделю, когда придет из Астрахани колышкинский пароход «Успех», разгрузится и
возьмет свежую кладь до Рыбинска, Алексей поедет на нем при клади и тем временем ознакомится с пароходным делом. Затем было обещано ему место капитана на другом пароходе Колышкина.
Только и думы у Трифона, только и речей с женой, что про большего сына Алексеюшку. Фекле Абрамовне ину пору за обиду даже становилось, отчего не часто поминает отец про ее любимчика Саввушку, что пошел ложкарить в Хвостиково. «Чего еще взять-то с него? — с горьким вздохом говорит сама с собой Фекла Абрамовна. — Паренек не совсем на возрасте, а к Святой
неделе тоже десять целковых в дом принес».
— Давненько, матушка, я с Москвы-то съехал, — отвечал Василий Борисыч. — Еще на четвертой
неделе… Дороги — не приведи Господи! Через Волгу пешком переходили… Страстную и праздники в Оленеве
взял.
—
Взял человечка, да не знаю, выйдет ли толк, — отвечала Манефа. — Парень, сказывают, по ихним делам искусный, да молод больно… И то мне за диковинку, что братец так скоро решился приказчиком его сделать. По всяким делам, по домашним ли, по торговым ли, кажись, он у нас не торопыга, а тут его ровно шилом кольнуло, прости Господи, сразу решил… Какую-нибудь
неделю выжил у него парень в работниках, вдруг как нежданный карась в вершу попал… Приказчиком!..
— И самое бы хорошее дело, матушка, — улыбаясь не то лукаво, не то весело, молвила Фленушка. — Эка подумаешь, каким тебя Господь разумом-то одарил!.. Какая ты по домоводству-то искусная!.. Любую из матерей
возьми — целу бы
неделю продумала, как бы уладить, а ты, гляди-ка, матушка, только вздумала, и как раз делу свершенье!.. Дивиться надо тебе!..
Шуйский хоть и участвовал в пьесе в маловыигрышной и весьма несимпатичной роли отца Верочки, но, видя, какое событие вышло с дебютом Позняковой —
взял"Ребенка"и в свой бенефис не дальше как через
неделю.
"Губошлеп"стал просить П.И.Григорьева, резонера труппы на амплуа"благородных отцов",
взять на себя роль. Это прервало представление более чем на целую
неделю и лишило пьесу главного исполнителя, с репутацией Самойлова.
Я, конечно, обращался к нему раз,
недели две тому, за деньгами, и он давал, но почему-то мы тогда разошлись, и я сам не
взял: он что-то тогда забормотал неясно, по своему обыкновению, и мне показалось, что он хотел что-то предложить, какие-то особые условия; а так как я третировал его решительно свысока во все разы, как встречал у князя, то гордо прервал всякую мысль об особенных условиях и вышел, несмотря на то что он гнался за мной до дверей; я тогда
взял у князя.
Дня через три они уехали,
взяв слово, что мы приедем погостить к ним на целую
неделю.
Через две
недели княгиня Зинаида Павловна выехала в Т., уведомив об этом с вокзала княжну Маргариту. Еще за
неделю до своего отъезда она, по совету Гиршфельда, дала телеграмму в контору гостиницы «Гранд Отель», чтобы ей был приготовлен первый номер, и отправила в Шестово свою горничную с багажом, состоящим из нескольких сундуков с туалетами. С собой она
взяла только одно платье для визита к баронессе.
Она без ужаса не могла представить себя без него. Холодный пот выступал у ней на лбу при одной мысли о возможности остаться снова одной. Она поняла, что безумно, страстно любит его. Она полюбила его прежде всего за смелость, с которой он
взял ее. Эта любовь, в течение каких-нибудь двух
недель со дня рокового свиданья в «старом парке», возросла до самоотречения.
Веткин отошел в сторону. «Вот
возьму сейчас подойду и ударю Сливу по щеке, — мелькнула у Ромашова ни с того ни с сего отчаянная мысль. — Или подойду к корпусному и скажу: „Стыдно тебе, старому человеку, играть в солдатики и мучить людей. Отпусти их отдохнуть. Из-за тебя две
недели били солдат“.
Через
неделю Платошка написал паспорт, заметил в нем, что у ней лицо обыкновенное, нос обыкновенный, рост средний, рот умеренный и что особых примет не оказалось, кроме по-французски говорит; а через месяц Софи упросила жену управляющего соседним имением, ехавшую в Петербург положить в ломбард деньги и отдать в гимназию сына,
взять ее с собою; кибитку нагрузили грибами, вареньем, медом, мочеными и сушеными ягодами, назначенными в подарки; жена управляющего оставила только место для себя...
Оправившись после нервной горячки, которая выдержала ее в постели более шести
недель, она первое время была очень слаба, но затем молодость и здоровая натура
взяли свое и она стала поправляться и даже хорошеть, как говорится, не по дням, а по часам.
К особенностям Груздева принадлежала феноменальная память. На трех заводах он почти каждого знал в лицо и мог назвать по имени и отчеству, а в своих десяти кабаках вел счеты на память, без всяких книг. Так было и теперь. Присел к стойке,
взял счеты в руки и пошел пощелкивать, а Рачителиха тоже на память отсчитывалась за две
недели своей торговли. Разница вышла в двух полуштофах.
— Не хочешь — не надо! Наплевать мне на твой журналишко и на тебя! — скажет,
возьмет рисунок и уйдет, а через
неделю приходит и встречается редактором как желанный и ожидаемый.
Ложась спать, Лаврецкий
взял с собою на постель целую груду французских журналов, которые уже более двух
недель лежали у него на столе нераспечатанные.
А через
неделю вызывает меня уж мой собственный начальник:"Знаете ли вы, говорит, правило: Tolle me, mu, mi, mis, si declinare domus vis?.."8 [
Возьми me, mu, mi, mis, если хочешь склонять domus (дом)] — Знаю, ваше превосходительство!
И вот стали заходить добрые люди, поедят, попьют, переночуют, а то и переднюют, и день, и два, и
неделю. Другой раз и
возьмут что-нибудь из обуви и одежды, кому нужда. Уберут всё, как было до прихода, чтобы другим прохожим можно было также пользоваться, и уйдут и только знают благодарит неизвестного благодетеля.
На другой день Пугачев получил из-под Оренбурга известие о приближении князя Голицына и поспешно уехал в Берду,
взяв с собою пятьсот человек конницы и до полуторы тысячи подвод. Сия весть дошла и до осажденных. Они предались радости, рассчитывая, что помощь приспеет к ним чрез две
недели. Но минута их освобождения была еще далека.
— Нас хотели
взять в полицию, но один господин вступился, расспросил у меня квартиру, дал мне десять рублей и велел отвезти мамашу к нам домой на своих лошадях. После этого мамаша уж и не вставала, а через три
недели умерла…
Раз Смитиха сошлась с этой кумой (помнишь, у Бубновой девка-то набеленная? — теперь она в смирительном доме), ну и посылала с ней это письмо и написала уж его, да и не отдала, назад
взяла; это было за три
недели до ее смерти…
Была страстная
неделя, приходившаяся в этот раз очень поздно; я вышел поутру; мне надо было непременно быть у Наташи, но я положил раньше воротиться домой, чтоб
взять Нелли и идти с нею гулять; дома же покамест оставил ее одну.
Но вот в чем главная беда и величайшее горе: к спектаклю и особенно к живым картинам неизбежно придется делать новые костюмы, свежие туалеты, а там еще, — черт его
возьми, бал в виду имеется, значит, опять-таки шей свежие платья, а тут на прошлой
неделе князь-papа изволил в клубе проиграться, и денег в виду никаких и ниоткуда!
Лару это заняло, и она с любопытством слушала, как Горданов доказывал ей, что если никто из родных не вмешается в брак, то кому же какое дело протестовать. Он привел ей в пример несколько дам, благополучно вышедших замуж от живых мужей, и Лара согласилась, что это хорошее средство для поправления фальшивых положений в глазах света, «не карающего преступлений, но требующего для них тайны». А через
неделю Лара
взяла деньги, назначавшиеся на выкуп ее дома, и в один день собралась за границу.
— Вы отгадали, это от брата, — сказала она и, пробежав маленький листок, добавила: — все известие заключается вот в чем (она
взяла снова письмо и снова его прочитала): «Сестра, я еду к тебе; через
неделю мы увидимся. Приготовь мне мою комнату, я проживу с месяц. Еду не один, а с Гор…»